Меню Закрыть

Чарли Мангер и ГОСА Daily Journal (DJCO) 2023

Продолжаем воровать мудрость великих инвесторов. Мы уже побывали на ГОСА 2022 и теперь актуальная добавка. Чарли Мангер и ГОСА Daily Journal (DJCO) 2023.

Портфель Daily Journal 31.12.22

Обратите внимание, что это портфель из акций, купленных на американских биржах.

портфель Daily Journal 4Q22
портфель Daily Journal 4Q22

Старина Чарли разочаровался в Азии: помимо признания вложений в Alibaba неудачными, он полностью распродал южнокорейскую сталеварную POSCO (PKX), хотя с удовольствием держит BYD.

изменения портфеля Daily Journal 2014-22
изменения портфеля Daily Journal 2014-22

Покупка и продажа пакетов Alibaba в 4Q21 и 1Q22 – это игра на понижение налогов.

Вопросы и ответы ГОСА 2023

Вопрос (Q1): Можете ли вы рассказать о новом гендиректоре Стивене Майхилл-Джонсе? Он назначен временно исполняющим обязанности почти год назад. Как он себя чувствует и когда будет назначен постоянный директор?

Мангер: Стив сам выбрал свои титулы, и мы изменим их, когда он захочет.

Стивен Майхилл-Джонс: Год назад, когда мы вели переговоры, я сказал Чарли, что полон решимости обеспечить успех, но не уверен, что буду подходящим генеральным директором в долгосрочной перспективе. Не владея полной информацией, я подумал о возможности нанять кого-то более подходящего или продвигать изнутри, если обнаружим, что это лучшее решение.

Не имея опыта работы в издательском, юридическом или судебном секторах, я всё же основал и помог развить компанию по разработке программного обеспечения для географии. И могу сейчас смело сказать, что параллели между той компанией и Journal Technologies поразительны, так что я точно смогу принести пользу. Мне нравится ваш бизнес и его потенциал, поэтому ожидаю, что в конце года у нас будет чёткое понимание будущего.

Q2: Какие вы видите области для распределения избыточного капитала и его наилучшей рентабельности? Что думаете о портфеле Daily Journal и реинвестировании в растущие бизнесы или байбэк?

Майхилл-Джонс: Всё очень просто. Мы заработали много денег (около $30 млн.) на издательском бизнесе в период его расцвета и бума взыскания. Ну и, конечно, в прежние времена у нас была монополия на публикацию решений апелляционного суда. Появившийся интернет обрушил наши позиции и тираж сильно упал, так что удача в издательском бизнесе очень изменчива.

Мангер: Действительно, Стив много лет руководил небольшой компанией по разработке ПО в Канаде, что очень похоже на бизнес Journal Technologies, так мы и познакомились. Наше будущий успех прячется не в издательской сфере, а в технологиях. Хорошая новость – у рынка огромные возможности, потому что все суды мира всё ещё работают в каменном веке с точки зрения автоматизации.

Плохая новость – текущие процессы тягомотны, особенно из-за множества бюрократических процедур. Это просто очень медленный и трудный процесс. Итак, у нас есть самая важная задача — прогрызть путь на огромный рынок, который никуда не исчезнет, с одним крупным конкурентом. Это неизбежное будущее, так что для издательств, полагающихся на бумагу, будет чудо, если они выживут.

Заглянув в справочник Value Line, обнаружите, что там осталось всего двое живых газетных издателей. Один — Gannett, которой принадлежала монопольная газета, распространявшаяся в 50-60-100 разных городах. Руководство обычно летало на гигантских самолётах и с ними общались, как с лордами. Каждый газетный издатель был очень влиятельным. А теперь Gannett — лишь бледная тень с очень ограниченными активами. Произошли невероятные изменения в технологиях, пагубно сказавшиеся на тиражах бумажных газет. По большому счёту получилось базовое правило – они все умирают.

Если же у этого бизнеса и есть будущее, то оно на стороне Journal Technologies, хоть это будет долгий и медленный процесс реализации преимущества. Единственная причина, по которой в нашем портфеле много ценных бумаг – у нас были свободные деньги и мы предпочли акции наличным в инфляционном мире. Конечно, случилось маленькое чудо, потому что их доходность оказалась даже выше среднего. Хорошая новость – мы выжили и у нас есть избыточное богатство. Плохая новость – впереди долгий путь, но светлое будущее точно за Journal Technologies.

Q3: Учитывая, что оцифровка судебных систем займёт много времени из-за сложностей, риска и бюрократии, как акционеры могут быть уверены, что решение Journal Technologies останется передовым достаточно долго, чтобы вознаграждать их за терпение?

Мангер: Стив, возьми это на себя.

Майхилл-Джонс: Конечно, никаких гарантий нет. В то же время у меня есть опыт решения таких задач, потому что я занимался этим в течение девятнадцати лет в моей бывшей компании. Мы получали стабильную и высокую прибыль, поэтому ожидаю, что модель хорошо поработает и для наших инвесторов.

Думаю, ключевой задачей является заставить технологические изменения работать на нас и наших клиентов. Требуется предварительное планирование и инвестиции для разработки ПО с учётом временных изменений, поэтому оно по своей сути уже должно быть с обновлениями. Я уверен, этот план отлично сработает, если мы сможем создать достаточную базу лицензиатов (реальных заказчиков) для финансирования наших упреждающих разработок. Он также должен быть очень воспроизводимым. Разработка корпоративного ПО, как и его внедрение — это непрерывный процесс, а не разовое событие.

Q4: Два года назад Вы сказали, что акции Daily Journal за $350 были переоценёнными. Когда я пишу это, Daily Journal торгуется по $305 за акцию, рыночная капитализация $420 млн., общая стоимость портфеля превышает $310 млн., долговые обязательства в несколько раз ниже банковских выплат по депозитам и т.д. Вы всё ещё придерживаетесь того же мнения?

Мангер: Вы точно изложили нашу ситуацию. У нас, действительно, много избыточного богатства, но оно нужно, чтобы победить. Иначе зачем судам делать ставку на мелкую компанию без собственного капитала? Мы используем его, чтобы помочь бизнесу.

Q4 (дополнение): Как это относится к вопросу, купили бы Вы эти акции по $305?

Мангер: Я не покупаю и не продаю. Такая цена не сумасшедшая, учитывая, за сколько сейчас продаётся всё остальное, поэтому у меня нет ощущения, что котировка Daily Journal глупо завышена из-за какой-то безумной мистики. Некоторые люди говорят, что мы маленький Berkshire, который будет удваиваться, как кролики — конечно же, мы не маленький Berkshire. Мне 99 лет, Христа ради.

Q5: Если этого недостаточно для акционеров Berkshire, почему достаточно для нас?

Мангер: Мои инвестидеи могут отличаться от Berkshire. Корпорация, расположенная в Калифорнии и имеющая портфель ценных бумаг, платит огромные региональные и федеральные налоги на прибыль, что и влияет на нашу готовность продавать. Например, акции банков, которые я купил на дне во время ипотечного кризиса (2008-9). Буквально, это были днища котировок. И практически все они прибыльные, поэтому я немедленно отдал бы правительству сорок с небольшим процентов всей прибыли, что мы получаем от этих банковских акций. А ведь они приносят дивиденды, которые почти не облагаются налогом. Ответ в том, что мы не в нормальном положении. Учитывая все факторы, мы готовы держать их ещё какое-то время.

Наличие огромного слоя федеральных и региональных корпоративных налогов между нами и любыми деньгами, которые мы зарабатываем, является большим недостатком в штате Калифорния, который очень недружелюбен к бизнесу. Люди не спешат регистрироваться тут. Есть самые разные штаты, в которых нет подоходного налога и которые намеренно используют эту приманку для привлечения. Калифорния же пытается вытеснить своих богатых людей и корпорации — и должен признать, это работает отлично. Они отваливают просто один за другим.

Если мы преуспеем в программном бизнесе, в конце концов всё будет хорошо. Если же потерпим неудачу, у нас есть костыль в виде недвижимости и портфеля ценных бумагах, а это значит, мы не упадём сильно относительно текущей рыночной цены. Покупать сейчас Daily Journal не безумно, но и не дёшево.

Q6: Удивительно, что совет директоров компании владеет акциями Daily Journal так мало. Трое из пяти не владеют вообще, а четвёртый – лишь 100 акциями. Разве это не предполагает большой согласованности между членами совета директоров и акционерами.

Мангер: Раньше только Рик Герин и я были двумя крупнейшими акционерами. Конечно же, мы были партнёрами в течение многих лет и вообще не брали никаких комиссий — никаких расходов, ничего — так что это была очень удобная позиция в стиле Berkshire. Что ж, Герин умер в возрасте девяноста с чем-то лет, так что остался последний выживший. Конечно, нам нужно определённое количество новых директоров, а наши директора чертовски умны — и, между прочим, все они богаты. Так что мы всё ещё очень похожи на Berkshire: умны, богаты и мыслим как капиталисты.

Майхилл-Джонс: Хоть у меня ещё нет собственного капитала, я, безусловно, очень хочу поучаствовать в будущем росте бизнеса. Какое время потребуется для такого новичка, как я (чтобы закупиться по-крупному акциями Daily Journal)? Интересный вопрос.

Мангер: Мы разберёмся.

Майхилл-Джонс: Да. Прямо сейчас я не думаю, что это как-то влияет на мои решения. Я уже чувствую огромную ответственность, которую мистер Мангер и правление доверили мне, чтобы взять бразды правления в свои руки, и  отношусь к этому очень серьёзно.

Мангер: На самом деле, безумно интересно владеть кучей акций и продвигаться в одной очень высокотехнологичной сфере, где много политики и трудностей, зато это огромный-огромный рынок. Большинство крупных корпораций, которые могли бы стать нашими естественными конкурентами, ненавидят судебные проблемы.

Другими словами, одна из причин, по которой наш бизнес выгоден, заключается в том, что многие гиганты просто ненавидят всё, чем мы занимаемся. Они хотят получать лёгкие деньги, продавая стандартные ПО и обновления снова и снова. Они избалованы. Мы же готовы погрязнуть в деталях. В этой области есть лишь несколько реальных конкурентов.

Q7: Каким был Рик Герин, как человек и как инвестор, и чем он Вам запомнился?

Мангер: Он был просто потрясающим человеком и инвестором. Я ужасно по нему скучаю. Мы были вместе многие годы. Когда мы встретились в 1961-м году, мы оба были бедны, молоды и активно боролись за место под солнцем, так что нам пришлось долго ехать вместе. Но всё кончается, такова природа человека.

Q8: Что вы думаете о влиянии искусственного интеллекта на бизнес Daily Journal и, в более широком смысле, на нашу цивилизацию в целом?

Мангер: Искусственный интеллект очень важен, но на эту тему уже создано много шумихи. ИИ не лечит рак и не собирается делать всё, что мы захотим. В нём тоже есть много глупостей. Я расцениваю это, как смешанное благо. Некоторые довольно хорошо использовали его в вещах, вроде страхования, но другие пытаются засунуть его в такие сферы, как покупка офисных зданий или что-то в этом роде. Не думаю, что ИИ поможет кому-то купить офисный центр. Во всяком случае, не очень в это верю.

Майхилл-Джонс: Мы начали экспериментировать с ИИ летом для написания статей определённого типа. Это то, что мы, безусловно, очень внимательно отслеживаем. С точки зрения сложной работы, думаю, что это пока далёкая перспектива, но для многих видов активностей, особенно рутинных, будет интересно увидеть, насколько это разрушительно.

Мангер: У нас случился большой провал, когда технологии неблагоприятно повлияли на издательский бизнес. И у нас есть возможность изменить всё, просто путь будет долгим. Не существует королевской дороги к успеху в том, что мы делаем.

Q9: ChatGPT спрашивает: «Мистер Мангер, вы говорили о важности избегать предубеждений при принятии решений. По вашему опыту, какое предубеждение сложнее всего преодолеть и как Вы лично от него защищаетесь?»

Мангер: Если бы мне пришлось назвать один фактор, определяющий неверные решения людей, это было бы “отрицание“. Если правда достаточно неприятна, разум играет с людьми злые шутки и они считают, что на самом деле правды нет. Всё это ведёт к разрушению бизнеса, особенно когда люди продолжают вкладывать деньги в прошлый успех, который уже совсем не работает в новом мире.

Если вам нужен пример, возьмите мир управления инвестициями. Сколько менеджеров превзойдёт индексы, учитывая все затраты? Я бы сказал, что, возможно, 5% могут постоянно побеждать средние показатели. Все остальные живут в состоянии крайнего отрицания. Они привыкли взимать большие сборы за услуги, которые вообще не приносят пользы их клиентам. Глубокое моральное развращение показывается, если какая-то вдова приходит к вам с $500.000 и вы берёте с нее 1% в год (за управление), хотя могли бы просто посоветовать ей инвестировать в индексные ETF, но вам-то нужен 1%. Поэтому люди берут плату за бесполезные советы. Вся профессия полна такого отрицания, оно повсюду.

Я всегда цитирую Демосфена. Более 2.000 лет назад он сказал: «Во что люди хотят, в то и верят». Подумайте, сколько это продолжается.

Агентские расходы на управление деньгами составляют так много миллиардов, что это необъяснимо. Хотите, чтобы ваши дети ходили в школу – платите. Хотите инвестировать – платите брокерские комиссии. Вам всегда что-то нужно, поэтому вы делаете так, как хорошо для вас и плохо для других.

Berkshire так не поступает, и мы с Герином не делали такого в Daily Journal. Мы никогда не брали ни цента из зарплаты, гонорара директоров или чего-то ещё. Если я разговариваю по телефону или пользуюсь машиной, то не подумаю компенсировать расходы за счёт Daily Journal. Это неслыханно в Berkshire и в Daily Journal.

Теперь у нас есть план поощрения сотрудников в Journal Technologies акциями Daily Journal на миллион долларов. Я научился этому трюку у парня из BYD, акции которой мы тоже держим в нашем портфеле.

Однажды основатель BYD не использовал эмиссию акций компании для вознаграждения руководителей, а премировал их из своей доли. Ну и что же случилось в прошлом году? BYD заработала >$2 млрд. после вычета налогов. Кто, чёрт возьми, зарабатывает $2 млрд., будучи совершенно новым игроком в автомобильном бизнесе? Это невероятно. Так что кое-что от этой старомодной капиталистической добродетели осталось в Daily Journal, Berkshire Hathaway и BYD. Но в большинстве других мест все пытаются взять по максимуму и просто рассуждают, заслуженно это или нет.

Q10: Почему вы предпочитаете инвестиции в BYD, а не в Tesla?

Мангер: Всё просто. Tesla в прошлом году дважды снижала цены в Китае, а BYD только повышала. Мы прямые конкуренты. BYD настолько опережает Tesla в Китае, что это почти смешно. Если вы посмотрите на BYD, о которой большинство никогда не слышало, и посчитаете все производственные площади, которые у них есть в Китае, это сопоставимо с половиной Манхэттена. И никто не слышал о них несколько лет назад.

Q11: Продала ли Berkshire акции BYD и TSMC из-за противоречий между США и Китаем или это сделали по чисто экономическим причинам?

Мангер: Ну, BYD продаётся примерно в 50 раз дороже. Это очень высокая цена. С другой стороны, они, вероятно, увеличат продажи автомобилей еще на 50% в этом году. Часть своей доли мы, кстати, тоже продали где-то год назад по гораздо более высокой цене, чем сейчас. Мы не мини-Berkshire: у нас не будет большой корреляции между нами и Berkshire.

Вы же можете понять, почему некоторые люди продают акции BYD с 50-кратной прибылью. При текущей цене BYD стоит дороже, чем вся Mercedes. Акции точно не дешёвые. С другой стороны, это замечательная компания.

И, кстати, хочу рассказать людям, какой большой вклад я внёс в успех BYD. Изначально мы знали только о маленькой компании, уничтожившей рынок для японских сотовых телефонов. Её председатель — в некотором роде гений — сказал: «Я куплю обанкротившийся дрянной автомобильный завод и займусь автомобильным бизнесом»… с нуля, хотя производил всего лишь сотовые телефоны! Я попытался отговорить его, сказав: «Пожалуйста, не совершай эту глупость! Ты сложишь свою голову в автомобильном бизнесе, маленький BYD». Что ж, в прошлом году они заработали >$2 млрд., начав с нуля. Это неслыханно. Но я заслуживаю похвалу, потому что попытался отговорить его, что доказывает, в жизни всё же есть место случайности.

Q12: Согласно документам компании, акции Alibaba были приобретены с использованием кредитного плеча и, когда в прошлом году котировка упала, Вы были вынуждены продать их. Можете подтвердить покупку с кредитным плечом, и, если да, почему Вы так поступили? Кажется, это противоречит Вашей же философии.

Мангер: Да, это правда. Я работал без плеч много лет — Уоррен тоже, — и недавно использовал их немного здесь и в другом месте, потому что возможности были настолько смехотворно хороши. Вы правы, это необычно для нас, но мы нашли несколько причин.

Кстати, в начале карьеры я также немного использовал плечи. Иногда полезно спрашивать себя: «Какой разумный процент собственного капитала нужно вложить в акции, если считать, что это абсолютно надёжно?» Если вы относитесь к тому типу парней, которые уверены, что всё не так уж и сложно, ответ — 100%. А может и 150%. Но никто не учит людей так думать в финансах. Если возможность выигрыша достаточно велика, логичный ответ — 100%. А может и 200%.

Q12 (дополнение): Вы сказали, что три вещи губят людей: «Дамы, выпивка и кредитное плечо». Зачем же Вы используете одну из них?

Мангер: Вы правы. Взбираясь вверх по дороге успеха, я немного выпил и, кстати, Уоррен тоже. Товарищество Баффетта использовало кредитное плечо регулярно, каждый год своей жизни (1956-69). Что делал Уоррен, так это покупал кучу акций, а затем брал займы под них и проворачивал арбитраж на ликвидациях, слияниях и т.д. Это вообще не совпадало с динамикой рынка, а скорее походило на банковский бизнес.

Бен Грэм называл такие инвестиции еврейскими казначейскими векселями, что меня всегда забавляло. Но Уоррен использовал кредитное плечо, чтобы купить еврейские казначейские векселя, когда только начинал свой профессиональный рост, и это великолепно сработало. У Berkshire есть акции Activision Blizzard, и я не знаю, произойдёт ли в итоге слияние с Microsoft, но это еврейский казначейский вексель.

Q12 (дополнение): То есть покупка Activision – это арбитражная игра?

Мангер: Да, это арбитраж. Мы прекратили заниматься им, потому что стали слишком известны, но Berkshire снова делает подобное на Activision Blizzard. Вы можете критиковать меня за кредитное плечо для покупки BYD, но, поверьте, это лучшее, что я когда-либо делал для Daily Journal.

Q12 (дополнение): Так является ли кредитное плечо наименьшим злом из трёх?

Мангер: Большинству людей следует избегать подобного, но, возможно, не всем нужно играть по правилам. У меня есть друг, который говорит: «Молодой человек знает правила, а старик – исключения». По крайней мере, если он жил правильно, он точно их знает.

Q13: Как инвесторы должны относиться к геополитическим событиям и инвестициям в зарубежные страны? Как лично Вы смотрите на ситуацию с китайским воздушным шаром-шпионом в привязке к Alibaba?

Мангер: Это было очень интересно. Джек Ма, будучи доминирующим акционером в Alibaba, однажды встал и выступил с публичной речью, в которой, по сути, сказал, что компартия полна лжи. Они не отличают свою задницу от локтя, а я гусар. И, конечно же, его выступление не особенно понравилось КПК – довольно скоро он пропал из поля зрения и теперь он вне Alibaba. Глупый поступок: как будто ткнуть медведя в нос острой палкой. Джек Ма вышел из-под контроля и, конечно, это повредило компании.

Считаю Alibaba одной из своих самых больших ошибок. Я был очарован её положением в китайском интернете и не переставал осознавать, что это всё ещё чёртов розничный продавец. Конкурентный бизнес в интернете точно не будет лёгкой прогулкой.

Q14: Вы по-прежнему считаете Китай интересным вариантом для инвестиций или там идёт регресс, аналогичный тому, что наблюдалось в России под руководством Путина, кульминацией которого станет вторжение на Тайвань?

Мангер: Это очень хороший вопрос. Из-за произошедшего на Украине шансы на большую конфронтацию со стороны Китая снизились, а не увеличились. Китайский лидер очень умный и практичный человек. Россия вторглась на Украину, потому что это казалось лёгкой прогулкой. Не думаю, что Тайвань годится для аналогичной прогулки: тема уже долго не педалировалась, что явно улучшает перспективы тех, кто инвестирует в Китай.

Ещё одна вещь, которая помогает с точки зрения перспектив – в Китае вы можете купить более сильные компании по более низкой оценке, чем в США. Дополнительный риск может быть оправдан, учитывая дополнительную ценность, которую вы получаете. Вот почему мы в Китае. Конечно, я предпочёл бы быть в Лос-Анджелесе, рядом с моим домом, но не могу найти тут столько интересных инвестидей.

Q15: Как политические события в Китае за последние несколько месяцев повлияли на Ваше отношение к стране? Многие были ошеломлены насильственным выводом под руки бывшего президента Ху Цзиньтао на собрании 22 октября. Президент Си, похоже, консолидировал власть и его действия доказали, он совсем по-другому думает о роли бизнеса в китайском обществе.

Мангер: У меня больше оптимизма в отношении лидера китайской компартии: он многое сделал правильно, например, возглавив большую антикоррупционную кампанию. Не зная, где живёт автор вопроса, спрошу, а где в мире греха и печали место с идеальным правительством?

Демократии тоже управляются не блестяще. Вполне естественно, что правительство иногда внедряет и не работающие схемы. Нормально иметь варианты, которые не всегда работают хорошо. Мы живём в мире греха, печали и неверных решений. Это то, с чем людям приходится справляться по жизни. Не ожидаю, что мир будет свободен от глупости, ошибок и т.д., а просто надеюсь, что окружён людьми, у которых больше здравого суждения, чем плохого. И не знаю никого, кто был бы всегда прав.

Q16: Что нам следует думать о политическом климате вокруг Тайваня и его долгосрочном влиянии на полупроводниковую промышленность? В частности, каким Вы видите закон о чипах и науке?

Мангер: Полупроводниковая отрасль очень своеобразна. Тут на каждое новое поколение микросхем приходится тратить всю прибыль, заработанную ранее. Причём эти расходы неизбежны, если хотите остаться в игре. Естественно, я ненавижу такое. В Berkshire мы обожаем, когда у нас остаётся много свободных денег, которые можем использовать, как захотим.

Если же вы достаточно опережаете прогресс — как TSMC в полупроводниках — это может стать хорошей покупкой по текущим ценам. Однако, для меня совсем не очевидно, что они продолжат добиваться больших успехов. Это бизнес с огромными перспективами для победителя, но он сложен и требует от всех участников постоянно увеличивать ставки. В общем, тут всё не идеально.

Помните, как когда-то Intel владела миром? Ведь когда-то она была мировым лидером в производстве полупроводников. Они доминировали десятилетиями. А сейчас мне непонятно, будет ли вообще у Intel приличный полупроводниковый бизнес, который уже отстал так далеко. Мой ответ заключается в том, что это не так чертовски надёжно, как кажется.

Q16 (дополнение): Даже при наличии стимулов для строительства заводов здесь, в Соединенных Штатах, как это делает Intel в Огайо?

Мангер: Это действительно поможет, но они занимают деньги. Нет никаких признаков того, что правительство собирается простить им кредиты или что-то в этом роде. Это не похоже на недавние (безвозвратные ковидные) кредиты для бизнеса. Правительство не планирует делать это с новыми полупроводниковыми займами.

Это не та область, в которой я ощущаю, что у меня большой опыт. Что, чёрт возьми, я знаю о полупроводниках?!

Q16 (дополнение): Беспокоитесь ли Вы о каких-либо условиях, которые правительство наложит на компании, которые в конечном итоге будут использовать эти деньги на развитие полупроводников или что-то подобное?

Мангер: Конечно. Это тесно переплетено с политикой Китая и США, поэтому я предпочёл бы иметь что-то более надёжное, но всё же уверен, что Taiwan Semiconductor — самая сильная полупроводниковая компания на Земле. Я большой поклонник их результатов: просто невероятно, чего они добились.

Тот факт, что мне что-то не нравится, поскольку я старый и не люблю учиться новым трюкам, совсем не значит, что это не подходит для кого-то помоложе, кто понимает всё лучше, чем я.

Q17: В 2007 году Вы сказали: «У меня нет права на мнение по данному вопросу, если не могу изложить аргументы против своей позиции лучше, чем люди, которые её поддерживают». Относится ли это также к вашей статье в Wall Street Journal о запрете криптовалют? И, если да, не могли бы Вы поделиться аргументами против вашей позиции?

Мангер: Я не думаю, что есть веские аргументы против моей позиции. По-моему, люди, выступающие против моей позиции, – идиоты.

Это невероятная вещь. Естественно, многим нравится управлять азартными играми в казино, где другие проигрывают. Люди зря изобрели это «криптодерьмо», как я его называю.

Просто смешно, что кто-то будет покупать всё это. Едва ли можно придумать что-либо на Земле, что дало человечеству больше пользы, чем валюты, национальные валюты. Они были абсолютно необходимы, чтобы превратить обезьян в современных людей и человеческую цивилизацию, а это стало возможным только благодаря удобным обменам. Так что, если кто-то собирается создать замену национальной валюты, это всё равно, что заявить о намерении поменять национальный воздух. Очень тупо.

Такое очень опасно, и правительства были совершенно неправы, допустив подобное. Я не горжусь своей страной за то, что она разрешила криптовалютное дерьмо. Оно бесполезно, безумно и не принесёт ничего, кроме вреда, так что допускать такое антиобщественно. Парень, который принял правильное решение, — китайский лидер. Он взглянул на криптовалютное дерьмо и сказал «вон из моего Китая». И, бум, в Китае нет никакого криптодерьма. Он прав, а мы ошибаемся. С другой стороны нет веских аргументов. Я не могу их предоставить.

Q17 (дополнение): Противоречит ли это сказанному Вами в Университете Южной Калифорнии?

Мангер: Нет, не противоречит. Я, действительно, думаю, что Вы должны быть способны в состоянии изложить по многим вопросам противоположный аргумент.

Какой должна быть позиция? Вы должны уметь излагать доводы другой стороны так же, как доводы, в которые верите. Правда, когда имеете дело с чем-то ужасным, вроде криптодерьма, это просто невыразимо. Это абсолютный ужас, и мне стыдно за свою страну, людей, которые верят в подобную чушь, и правительство, которое позволяет такому существовать. Это абсолютно, абсолютно сумасшедшая игра с огромными шансами на успех для людей на другой стороне сделок – и они вдобавок жульничают. Это просто безумие.

Для умных людей есть только один правильный ответ — полностью избегайте подобного. И избегайте всех, кто продвигает такое.

Q17 (дополнение): Как Вы относитесь к азартным играм, проводившимся во время Суперкубка, и идущей сейчас легализации?

Мангер: Это не так ужасно, как криптодерьмо. Нет большого вреда в том, чтобы поставить скромную сумму на матч Суперкубка. Это кажется мне красивым… если вы заключаете пари с другом, а не с букмекером. Очевидно, у вас не должно быть тяги к азарту, когда вы делаете ставки. Если посчитать все деньги, которые я поставил на кон за свою жизнь, не думаю, что наберётся больше нескольких тысяч долларов. Другими словами, я полностью за то, чтобы делать ставки с разумным коэффициентом.

Q18: Если Биткойн и Эфириум — это «крысиный яд», то получали ли Вы прибыль, играя на их понижение?

Мангер: Нет, я не шортист. Это неправильно. За всю свою жизнь я совершил всего три короткие продажи более тридцати лет назад. Одна на валюте, а две другие – по акциям. На сделках с акциями я получил большую прибыль на одной и убыток на другой, так что они аннулировались. А на валютной ставке я заработал миллион долларов, но это был очень нервный заработок.

Q18 (дополнение): Такое не стоит головной боли, полагаю?

Мангер: Вы можете смеяться, но это правда. Это раздражало.

Q18 (дополнение): Потому что Вы волновались?

Мангер: Потому что требовалось большое обеспечение. Это было очень неприятно. Я получил прибыль в конце концов, но не хочу делать это снова.

Q19: Что может снизить конкурентное преимущество Costco в долгосрочной перспективе?

Мангер: Пока Costco сохраняет свою сильную культуру и крайне низкую политику наценок, я не вижу ничего, что могло бы её остановить. Проблема в том, что она приносит много прибыли, но, кроме этого, она совершенна и у неё прекрасное будущее. Там замечательные культура и управленцы. Мне всё нравится в Costco. Я тотальный наркоман и никогда не продам её акции.

Q20: Президент Байден предложил увеличить налог на выкуп акций с текущего уровня в 1% до 4%. Как Вы относитесь к налогообложению байбэков?

Мангер: Я категорически против кражи привилегий акционеров. Мне нравится поощрять нравственность, порядочность, честь и так далее. Я согласен с нашим президентом по многим вопросам, но это не один из них.

Q20 (дополнение): Вы категорически против?

Мангер: Я не в ярости, как по криптовалюте, но это ошибка. Да, я не согласен и уверен во вреде такой ​​политики, но всё же я республиканец, хоть иногда и голосую за демократов.

Q21: Выкуп акций Berkshire значительно замедлился с $3 млрд. в 1Q22 до $1 млрд. во 2-3Q22, хотя цена продолжала снижаться, как и весь рынок. Корректирует ли Berkshire байбэк на основе внутренней стоимости акций внутри портфеля или смотрит только на котировки?

Мангер: Я никогда не обращаю внимания, как это делают. Там очень осторожные люди. Если взять сумму, потраченную на выкупы за последние три года, получится очень много, но я полностью одобряю, что мы делаем. И не считаю справедливыми дополнительные налоги за положительные действия для наших акционеров.

Q21 (дополнение): Президент уверяет, что около 90% руководителей получают компенсацию акциями, по крайней мере, частично. Он говорит, что несправедливо, когда байбэки и поощрения работают на руководителей и акционеров, но совсем не помогают сотрудникам.

Мангер: Нет сомнений в том, что он больше симпатизирует сотрудникам — и это понятно. У многих людей аналогичная позиция по данному вопросу.

У меня нет идеального решения, как богатство должно быть распределено в стране. Я не знаю ответа и, действительно, думаю, что нам нужна капиталистическая система, если мы хотим иметь продуктивную экономику, которая способствует развитию цивилизации.

Q22: Можете ли вы заверить акционеров Berkshire, что компания не будет разделена в будущем?

Мангер: Не думаю, что она распадётся.

С учётом всех факторов и того, что Berkshire выкупает свои акции по разумной цене, уверен, акции Berkshire — чертовски хорошая ставка, которую надо держать максимально долго в будущем. Все, кто хоть раз купил и удерживал акции Berkshire, преуспели. Это будет справедливо и для покупателей по текущим ценам. Не думаю, что в будущем всё будет так же хорошо, но мы точно в порядке, учитывая, насколько деградирует всё остальное.

Q22 (дополнение): Почему Вы думаете, что всё остальное будет так плохо?

Мангер: Потому что сейчас оценки начинают безумно расти, а правительство так враждебно настроено к бизнесу.

Q22 (дополнение): Это взгляд на следующие пять, десять, двадцать лет? Как далеко Вы загадываете?

Мангер: В больших демократиях мировая культура будет становиться всё более и более антибизнесовой, а налоги продолжат поднимать. Так что в инвестиционном мире всем станет труднее. Прошлое было достаточно простым для инвесторов, поэтому естественно, что будет и период усложнения.

Я не сильно беспокоюсь об этом, потому что скоро умру (смеется).

Q22 (дополнение): Вы хотите показать людям, что Вам 99 лет и никто не живёт вечно.

Мангер: Мне 99, верно.

Q22 (дополнение): Вы не болеете в данный момент?

Мангер: Нет, я ем вкусную арахисовую крошку, которую рекомендую, если хотите дожить до 99 лет. Ненавижу рекламировать наши продукты, но это ключ к долголетию (держит кусочек арахисовой крошки от See’s Candies).

Q23: Важно ли много тренироваться в молодости для долголетия?

Мангер: Я почти не делал упражнений, за исключением случаев, когда меня заставляли упражняться в ВВС. Если бы мне нравилось заниматься спортом, например теннисом, я бы тренировался. Но первые 99 лет я этого не делал.

Q23 (дополнение): И не планируете это изменить в ближайшее время?

Мангер: Нет, не поменяю.

Майхилл-Джонс: Пробег людей может отличаться (смеётся).

Q24: Как бы выглядел Ваш 100-й день рождения и как бы Вы хотели его провести?

Мангер: В последнее время я встаю с кровати и сажусь в инвалидное кресло. Я плачу цену за старость, но я предпочитаю её смерти. Всякий раз, когда мне становится грустно из-за того, что я в инвалидной коляске, вспоминаю, что (президент) Рузвельт двенадцать лет управлял страной так же. Я просто стараюсь, чтобы моя инвалидная коляска проработала так же долго, как у Рузвельта.

Q25: В «Психологии ошибочного суждения» Вы указали старение, как причину неправильного суждения. Далее Вы сказали, что возрастная деградация неизбежна. Стал бы 71-летний Чарли доверять суждениям и умственным способностям 99-летнего?

Мангер: Нет никаких сомнений, что с возрастом вы теряете остроту ума, но некоторые люди становятся более проницательными, приспосабливаясь к своим ограничениям, и у них это получается довольно хорошо. До сих пор у меня было много спадов, но я довольно проницательно отношусь к тому, как с этим справляюсь, и до сих пор результаты не были такими уж плохими.

Хотя моя сексуальная жизнь стала другой (смеётся).

Q26: В условиях растущей процентной ставки, каковы последствия отказа от политики почти нулевой ставки? Что Вы делаете сейчас, когда ситуация с процентными ставками меняется?

Мангер: Нет никаких сомнений, что рост процентных ставок неблагоприятен для акций. Но они должны подняться. Мы не могли вечно держать их на нуле, и это ещё одна чёртова вещь, к которой нужно приспособиться. В инвестиционной жизни бывают встречные и попутные ветры. Одним из встречных является инфляция, так что рост цен в следующие сто лет неизбежен, учитывая природу демократической политики. Это одна из причин, по которой Daily Journal владеет обыкновенными акциями, а не гособлигациями.

Q26 (дополнение): Когда вы говорите о природе демократической политики, вы имеете в виду Демократическую партию или демократию в целом?

Мангер: Нет. Послушайте, у Трампа дефицит был больше, чем у демократов. Все политики в демократическом государстве, как правило, выступают за печатание денег и их трату, что со временем вызывает инфляцию. Это может помочь избежать нескольких рецессий, т.ч. всё может быть не так уж плохо. Но в итоге это всё равно принесёт больше вреда, чем пользы.

Q27: В связи с этим должны ли мы продолжать поддерживать лимит госдолга? Какова цель, если мы продолжаем планировать бюджет сверх наших возможностей, а затем приходит срок оплаты счетов?

Мангер: Если вы возьмёте историю демократии в мире и вернётесь достаточно далеко в прошлое, то увидите, что она терпит неудачу, а её место занимают диктатуры и прочие ужасные вещи. На самом деле, худшее, что случилось с человечеством при моей жизни, это когда такая развитая цивилизация, как Германия, была захвачена ужасным диктатором Адольфом Гитлером. Этого бы никогда не случилось, если бы у нас не было Великой депрессии.

Как только Гитлер появился, Вторая мировая война стала неизбежна, а последствия для США могли быть намного хуже. Итак, эти вещи очень важны, и в будущем они не будут работать идеально, как и в прошлом. Очевидно, вам следует ожидать определённых мировых проблем, а наше правительство продолжит делать не совсем правильные вещи.

С другой стороны, США сделали и много правильного. Я неоднократно говорил, что больше всего горжусь своим правительством и тем, как мы справились с продолжением Второй мировой войны. Вместо того, чтобы покарать немцев и японцев, мы сделали их одними из наших лучших друзей на Земле. Это был хороший трюк.

И это было сделано, к чести нашей страны, на двухпартийной основе. Убеждён, мы все можем гордиться подобным. Нам пришлось отдать часть наших денег, чтобы помочь им восстановиться, но то, что мы поступили хорошо в этом случае, было честью для нашего вида. Думаю, и в будущем не будет недостатка в подобных эпизодах.

Q27 (дополнение): Подобных эпизодов не будет или будут…

Мангер: Что-то мы будем делать очень правильно, а что-то очень неправильно.

Q27 (дополнение): Это в стиле Черчилля. Мы перепробуем все неправильные вещи, пока не сделаем что-то правильно?

Мангер: Нет, мы продолжим делать как неправильно, так и правильно, насколько вы можете видеть (смеётся).

Q28: Как Вы считаете, у нас будут периодические волны инфляции, как это было в 70-х, до того, как Волкер возглавил ФРС?

Мангер: Конечно, подобное повторится в будущем. Да, нас ждёт что-то аналогичное.

Q28 (дополнение): Мы получим это прямо сейчас, с тем, с чем имеет дело Джей Пауэлл?

Мангер: Я хорошо разбираюсь в долгосрочных ожиданиях, но не хорош в краткосрочных колебаниях. Не имею ни малейшего представления, что произойдёт в ближайшее время.

Q29: Вы верите в Джея Пауэлла? Ожидаете мягкой посадки?

Мангер: Что я думаю о Джее Пауэлле, так это то, что он настолько хорош, насколько мы вправе ожидать. Он честный, умный и делает всё, что в его силах. У меня нет ощущения, что я знаю много людей, которые бы сделали это намного лучше, поэтому рад, что он у нас есть.

Q30: По мере того, как индексные фонды продолжают увеличиваться в размерах, их влияние на советы директоров и, в конечном счёте, на руководство постоянно растёт. Вы обеспокоены такой концентрацией голосов? Какие реформы Вы бы предложили для решения данной проблемы?

Мангер: Это очень серьёзная проблема. Какое-то время эти индексные фонды чувствовали, что их внезапно сделали богоподобными, чтобы очистить мир. Но Vanguard мудро отступила от этой политики.

Пусть лучше эти индексные фонды избавятся от ошибок в управлении инвестициями и качественнее работают для своих клиентов. Они не должны пытаться рулить страной в рамках корпоративного управления. У меня нет ощущения, что кто-либо в Vanguard обладает особой гениальностью, чтобы судить, как следует управлять американскими корпорациями. И, если они попросят Berkshire сделать что-то, я бы хотел, чтобы они остановились.

Q30 (дополнение): О чём попросить Berkshire? А, следовать их указаниям?

Мангер: Что угодно. Меня просто не интересуют их мнения, как нужно вести бизнес Berkshire.

Q31: Как Вы оцениваете рост вознаграждений акциями в последние годы и каков разумный уровень таких стимулов?

Мангер: Думаю, вы найдёте в американских корпорациях и очень хорошие системы стимулирования, и слишком либеральные, и слишком скупые. Чего ещё можно ожидать от человеческой натуры, кроме определённого разнообразия?

Во многих корпорациях все проголосовали бы за то, чтобы им разрешили иметь компенсацию в виде акций, если бы её не учитывали при расчёте прибыли. Они просто хотят любым чёртовым способом заставить прибыль казаться выше. Это просто человеческая природа. Маленький ребёнок, идущий в школу, хочет получить хорошие, а не плохие оценки.

Несомненно, в некоторых местах существует большая проблема переплат. В других, таких как Costco, система компенсаций почти идеальна. Многие люди в сфере высоких технологий выпускают акции, но не покупают их, так что это чистое разводнение. Уверен, в американских компенсационных системах много чего не так, но почему бы и нет?

Кстати, когда я был молод, это было не так уж и плохо. Деградация произошла в последние пятьдесят лет.

Q31 (дополнение): Почему?

Мангер: Я не знаю, это просто история. Как бы то ни было, когда я был молод, никто не жаловался на компенсацию руководителям. Теперь практически все в инвестиционном мире считают, что вознаграждение стало слишком высоким.

Возьмём General Electric в период расцвета. Подумайте обо всех больших компенсационных пакетах, которые они выплатили, и подумайте, как они фальшиво зарабатывали, чтобы оплатить такое. Это было отвратительно. Если такая хрень пролезет повсюду, цивилизация погибнет. Нам нужно больше чести, а не меньше. Но у меня нет предложений, как исправить места, где такое чрезмерно. Это, действительно, сложный вопрос.

Q32: Как Вы считаете, то, что Илон Маск владеет Твиттером, особенно его подход невмешательства к модерации контента, хорошо или плохо для американского общества?

Мангер: Я не пользуюсь Твиттером, поэтому плохо разбираюсь в данном вопросе. Моя политика в отношении Илона Маска заключается в том, что он очень талантливый человек, но в то же время довольно своеобразный. Я не покупаю его акции и не продаю без покрытия. Просто считаю его очень необычным.

Q32 (дополнение): Когда я в последний раз говорил с Вами о том, что он сделал с Теслой, Вы высказали о нём несколько хороших вещей.

Мангер: О, это невероятно. У кого ещё есть такой же талант, кроме BYD? Всё это просто показывает, насколько жесток капитализм. Даже если вы в некотором роде гений, как Маск, всегда найдётся какой-нибудь маленький BYD, который выйдет и станет лучше. Капитализм не прост.

Q33: В 2022 году суд штата Миссури присудил жертве компенсацию в размере $5,2 млн. от дочерней компании Berkshire, GEICO, после того, как женщина заразилась ЗППП в автомобиле, застрахованном GEICO. По словам истицы, мужчина проявил халатность и не сообщил ей о своём диагнозе. Адекватен ли приговор суда?

Мангер: Я бы сам в этом сомневался, но такова природа вещей, что не каждый суд будет прав в каждом вердикте. Вы подняли очень серьёзную тему. Мы продолжим получать случайные вердикты, которые просто совершенно возмутительны. Это неизбежно. И, конечно же, для этого существуют апелляционные суды. Но иногда и апелляционные суды очень сочувствуют безумству. Опять же, я не могу исправить всё, что не так в человеческой жизни, включая несколько безумных приговоров.

Q33 (дополнение): Вы бы отнесли это к разряду безумных вердиктов?

Мангер: Да, конечно.

Q34: Отношения между Berkshire и (бразильским инвестфондом) 3G в связи со сделкой Kraft Heinz вызвали большой ажиотаж. Изменилось ли Ваше отношение к бизнесу прямых инвестиций после данного партнёрства?

Мангер: Как и у любого другого человека на Земле, некоторые сделки 3G работают лучше, чем другие. Они мечтали бы вернуться назад и превратить все свои плохие инвестиции в хорошие. Berkshire хотела бы иметь такой же вариант, но мы его тоже не видим. В среднем 3G показал себя довольно хорошо, но в последние годы их подход работал не идеально. Ещё раз добро пожаловать в человеческую жизнь. Это чертовски не просто.

Q35: Губернатор Флориды и законодательный орган недавно заняли позицию, пытаясь контролировать Disney. Поскольку ваша организация по-прежнему владеет акциями Disney, считаете ли Вы, что это хорошая инвестиция?

Мангер: Мы никогда не владели акциями Disney в Daily Journal.

Q35 (дополнение): Тогда это моя ошибка.

Мангер: Disney — интересный случай. Практически каждый её бизнес стал сложнее, чем раньше. Ещё раз добро пожаловать в человеческую жизнь. Когда-то Disney владела миром, а постановка «Король Лев» ставилась по всему театральному району Нью-Йорка. Они шли от триумфа к триумфу, но внезапно практически на всех фронтах стало сложнее.

Представьте себе компанию Kodak, которая полностью доминировала в мире фотографии и изобрела новую технологию. А в итоге она полностью ликвидировала капитал акционеров.

Q35 (дополнение): Disney пойдёт по тому же пути или они смогут развернуться? Я знаю, что Вы внимательно следили за компанией.

Мангер: Нет, нет, у Disney есть много активов, но им будет намного тяжелее.

Q35 (дополнение): В этом году акции выросли.

Мангер: Мне кажется, что фильмы тоже будут кровавой баней. Всё не просто. Легко было во времена расцвета ESPN, на которой Disney зарабатывала кучу денег. Это была настоящая золотая жила.

Q36: А как насчёт других кинобизнесов? Я подумываю о Paramount, огромном холдинге, которым сейчас владеет Berkshire.

Мангер: Хоть и живу в нескольких кварталах от Paramount Studios, но никого там не знаю. Я как инвестор всю свою жизнь избегал кино, как чумы. Никогда не инвестировал в кинобизнес ни в каком виде. Мне не нравятся профсоюзы, сумасшедшие агенты, чёртовы юристы, безумные кинозвёзды и люди, продающие наркотики музыкантам.

Там нет моей культуры. Мне нравились старые английские актёры, я вырос на них. Но, в основном, кино — не моё, поэтому избегал его. Людям, которые вкладывали в него деньги, всегда было очень тяжело. Это хорошее место для актеров, писателей или музыкантов, но здесь трудно заработать инвестору.

Q37: Есть ли момент, когда самой большой экзистенциальной угрозой для человечества стал рост населения Земли? Если да, то как определить, когда наступила эта точка?

Мангер: Интересная тема. Оглядываясь в прошлое, вы бы пришли к такому же выводу, что и Пауль Эрлих: мир движется к абсолютной демографической катастрофе.

Но на самом деле произошло совсем другое. По мере того, как мир становился всё более и более процветающим, в том числе в таких местах, как Китай, рождаемость падала и падала. А в таком месте, как Япония, уже наблюдается нехватка населения. Прогноз всех великих экспертов, основанный на экстраполяции прошлых графиков, оказался совершенно неверным. Теперь похоже, что мировое население в развитых странах как бы самоограничивается.

Q37 (дополнение): Это ставит Вас в один лагерь с Илоном Маском. Он привёл похожие аргументы, что на самом деле сокращение населения представляет большую угрозу для человечества.

Мангер: Ну, как я уже сказал, он умный человек. Иногда (смеётся), как и все остальные из нас.

Q38: Совершали ли Вы когда-нибудь ошибку, оценивая характер и компетентность руководства предприятия? Если да, то когда это произошло и что Вы вынесли из того опыта?

Мангер: Все делают ошибки. Я бы сказал, что одним из самых интересных событий в моей жизни был взлёт и падение IBM. Большую часть моей юной жизни IBM была самой уважаемой компанией в Америке. Они просто маршировали от триумфа к триумфу, а за последние десять или пятнадцать лет они поскользнулись и откатились назад. По мере того, как Apple, Google и другие вырывались вперёд, IBM постоянно промахивалась. Это было почти неизбежно. Kodak тоже упустила шанс перейти на цифровую фотографию.

Я слышал, как Билл Гейтс приводил почти аксиому: когда появляется действительно прорывная технология, действующие игроки неправильно реагируют на неё. Трудно изменить свой образ жизни, когда он долгое время был успешным, и перейти к совершенно другому образу поведения и мышления.

Посмотрите, мы сидим в Daily Journal Corporation и адаптируемся к новому миру. Подумайте, насколько издание газеты отличается от изобретения ПО для автоматизации судов – это два принципиально разных бизнеса.

Q39: Считаете ли Вы, что в настоящее время в США существует системный расизм?

Мангер: Полагаю, у нас есть некоторые проблемы. Конечно, у нас будет определённая враждебность одной группы к другой. За всю историю человечества подобного всегда хватало. Но на протяжении моей жизни расизма стало меньше, намного.

Q40: Какое влияние, по Вашему мнению, окажут изменения климата на страховую отрасль в течение следующих двадцати пяти лет?

Мангер: Есть хороший шанс, что изменение климата будет менее важным, чем думают многие. Что не означает ничтожность данной темы, но и абсолютной, полнокровной хоррор-катастрофой без возможности приспособиться не ожидается.

Q41: Чему следует учить студентов на занятиях по финансам, чтобы дать им основу и здравый смысл для эффективного решения личных или корпоративных финансовых проблем?

Мангер: Хороший большой вопрос. Имея здравые суждения, ваша жизнь будет намного лучше, чем с заблуждениями. Правильные суждения вы получаете постепенно, отчасти делая неверные и понимая, что они не работают. Мой совет – всегда пытайтесь стать лучше и продолжайте попытки — так есть шанс на успех. Без этого шансов нет.

Раньше я говорил, что могу научить только когда другой человек что-то немного недопонимает. Я просто его подтолкну. Но, если парень в нескольких милях от старта, никогда не добьюсь успеха. В уменьшении чужого идиотизма у меня 100% провальный талант (смеётся), никогда не получалось.

Q41 (дополнение): Что бы Вы добавили, если бы в Вашем колледже был полный класс студентов-финансистов? Какие уроки?

Мангер: Я бы учил только тех, кто хочет учиться, а не желающих идти в ногу со мной – лесом. Что нельзя улучшить, нельзя улучшить. Не верю в удары головой о стену. Кстати, именно так работает большинство образовательных учреждений. Они просто выбрасывают тех, кто не может идти в ногу, вот почему они так хороши.

Я разговаривал вчера по Zoom с профессором права, замечательным парнем, он чертовски умён и уравновешен. Я подумал, Боже мой, академические круги весьма конкурентоспособны.

К тому времени, как вы доберётесь до уровня познания профессоров, вы найдёте много замечательных людей. Но есть предел. Одна из причин, по которой ВУЗы выпускают хороших людей, в том, что они принимают этих же хороших людей. Это их секрет. Они не пытаются исправить камни. Для этого даже есть старая поговорка: «Тупой навсегда».

Q42: Многие предприниматели говорят, что нужно мечтать о большом. Вместо этого Вы заявили, что секрет счастливой жизни в низких ожиданиях. Не могли бы Вы рассказать об этом подробнее?

Мангер: Вы карабкаетесь изо всех сил, продвигаясь по дюйму за раз. В этом секрет жизни. Так вот, всегда есть кто-то, кто немного безумнее и успешнее, но на каждого преуспевающего приходится тысяча неудачников.

Q42 (дополнение): Это ситуация с недооценкой и перевыполнением?

Мангер: Конечно. Кто, чёрт побери, в здравом уме хотел бы ходить вокруг, да около, беря на себя множество обязательств, и раз за разом терпеть неудачу? Нет более гарантированного способа заставить людей ненавидеть вас, чем обмануть их разумные ожидания. Так что, конечно, вы хотите жизнь, в которой, по большому счёту, вы оправдываете ожидания других. Это универсальное требование цивилизации для всех.

Q43: Переболели ли вы covid-ом и как сохраняете здоровье? Что посоветуете пожилым людям?

Мангер: Я заразился, но после вакцинации. У меня был крошечный насморк около десяти минут, так проявился мой covid. И у меня был положительный результат теста.

Что же касается общей идеи осторожной адаптации, у меня было много пожилых друзей, которые либо умерли, либо получили ужасные травмы в результате падений. Итак, когда я сам состарился и пришло время использовать что-то, чтобы не упасть, люди пытались навязать мне трость. Но я заметил, что мои друзья, использовавшие её, время от времени падали, поэтому никогда не пользовался ею. Вместо этого я купил современные ходунки и везде, где боялся упасть, толкал их. Я занимался этим шесть с половиной лет и ни разу не упал — просто потому, что был более осторожным. Вот мой совет старикам — просто будьте осторожнее.

Теперь я пересел в инвалидное кресло и у меня есть ещё шесть с половиной лет, наверное, хотя часть из них я уже точно израсходовал. Я так же осторожен со своей инвалидной коляской. В чём вред дополнительной осторожности!?

Q44: Будут ли Occidental Petroleum и Chevron долгосрочными активами Berkshire в будущем?

Мангер: Очень хороший вопрос. Наличие большой позиции в Пермском бассейне через эти две компании наверняка будет довольно хорошей долгосрочной поддержкой, поэтому мне нравится этот аспект данных активов.

Бен Грэм часто говорил, что хорошая инвестиция может быть и хорошей спекуляцией — в целом это правда, — но я не занимаюсь такими краткосрочными спекуляциями. По крайней мере, не очень часто.

Но мне нравится большая позиция, которую Berkshire занимает в Пермском бассейне, благодаря этим двум компаниям. Я восхищаюсь обеими. И Occidental, и Chevron замечательные. Кстати, тридцать или сорок лет назад Occidental управлял мошенник. Сейчас компания стала прекрасной, но начиналась она, как дешёвка.

Q42 (дополнение): А кто управлял ею тридцать или сорок лет назад?

Мангер: Человек по имени Арманд Хаммер.

(далее идут бессмысленные рассуждения об истории Хаммера)

Q45: Вам в значительной степени приписывают эволюцию Уоррена Баффетта в плане покупки отличных компаний по разумной цене. Учитывая исключительную проницательность и понимание Бена Грэма в области инвестирования, почему он сам не смог предвидеть неспособность масштабировать свой подход «докурить окурки»? И с чем связана Ваша ранняя готовность платить за качество?

Мангер: Взлёт Бена Грэма пришёлся на период, когда среди посредственных предприятий было много низко висящих плодов, очень дешёвых. Он редко охотился в этом саду и неплохо зарабатывал, покупая их. В конечном итоге низко висящие плоды исчезли вместе с Великой депрессией.

На самом деле, больше половины капитала он заработал на одной акции — GEICO, которая была отличным бизнесом. То, чему великий Бен обучал остальных, не было путём, которым он сам разбогател (смеётся).

И, кстати, он рассказал свою историю лишь в конце жизни, тщательно всё подсчитав. Поэтому можно утверждать, что и к Бену Грэму озарение пришло не сразу.

Q45 (дополнение): Почему Вы так рано были готовы платить за интересный бизнес?

Мангер: Очевидно, что, если хотите добиться особенно хороших результатов, Вы должны работать в отличной компании (смеётся). Я понял, что величие — это хорошо. Да я гений!

Q46: Когда Вы оцениваете компанию для инвестиций, на что обращаете наибольшее внимание — на бизнес или управление? Вы расходитесь с Уорреном, когда дело доходит до того, что поставить на первое место?

Мангер: Нет, мы одинаковы. В первую очередь мы выбираем бизнес. Во-вторых, нам нужен отличный менеджер. Но мы не добились бы успеха, инвестируя в отличных руководителей, управляющих паршивыми компаниями. Мы поднялись не так. Если вы паршивый менеджер, вам действительно нужен отличный бизнес.

Q46 (дополнение): Хорошим бизнесом может успешно управлять плохой менеджер?

Мангер: Иногда. Компанией Coca-Cola в течение многих лет управлял человек с очень серьёзным психическим расстройством. Директора решили, что он просто прибухивает, и год за годом позволяли ему продолжать рулить. Вот моё представление о замечательном бизнесе — даже умственно отсталый может управлять им довольно хорошо. Так было в Coca-Cola в период расцвета.

Q46 (дополнение): О каком периоде Вы говорите?

Мангер: Двадцать пять лет назад.

Q47: Вы назвали слишком большую диверсификацию «диворсификацией» (разводом для лохов). Если бы кому-то пришлось держать только одну акцию в течение очень долгого времени, и это было бы самым важным активом для него, его семьи и их будущего благополучия, пожалуйста, опишите, чего бы Вы требовали от этой акции, запаса?

Мангер: Вам потребуется выбрать отличный бизнес, и, конечно же, также нужен отличный менеджмент. Все ищут одно и то же. Проблема в том, сколько времени нужно потратить на размышления об акциях.

По большому счёту в Америке надо ориентироваться на действительно крупные компании, потому что, если что-то пойдёт не так в мелких, вы потеряете большую часть своих инвестиций. Это и делает инвестиции такими трудными: хороший бизнес не бывает долго дешёвым. Надо распознать потенциал раньше других, что очень трудно. У некоторых это получается, но не у многих. 95% профессиональных управляющих активами в США не захотели бы работать на меня.

Q47 (дополнение): Правда?

Мангер: Вы должны быть в 5% лучших, чтобы иметь разумные шансы. Это очень сложно. Ныне можно просто купить индексный фонд и сидеть на попе ровно. Отличная позиция по умолчанию.

В Daily Journal мы только что составили (пенсионный) план 401(k). Какие варианты инвестиций для наших работников? Никаких, кроме индексных фондов. Я прав или ошибаюсь? Конечно, я прав, потому что это логично.

(показывают видео про успех инвестиций в Daily Journal)

Q47 (дополнение): 22%?

Мангер: Иногда. Вознаграждение «2% активов и 20% прибыли» — это намного меньше 5%. Человек же, приносящий 22%, становится просто уникальным. Особенно в современных условиях, где все ниши заняты. Возьмите историю венчурного капитала, например, Sequoia. Сколько человек имеют послужной список, подобный Sequoia? Не думаю, что найдётся хоть один из ста с их рекордом. Кстати, даже Sequoia иногда ошибается, как и все мы.

Q48: Вы сказали, что каждый год надо переоценивать по крайней мере одну хорошую идею. Какие идеи Вы переоценили в 2022 и 2023 годах?

Мангер: Когда появился интернет, я был очарован людьми, занимавшимися электронными продажами, не понимая, что это такая же розничная торговля. В итоге я переоценил будущие доходы Alibaba. Мне никогда не приходилось исправлять ошибку ​​дважды. И я продолжаю тыкать себя носом в собственные ошибки, как сейчас.

Q49: Не могли бы Вы рассказать о своих взглядах на отрасль здравоохранения, особенно на разницу между системами, как в США, и системами Канады или Великобритании?

Мангер: Однажды кто-то спросил Уоррена про эксперимент  JPMorgan Chase и Amazon, в котором они собирались исправить изъяны американской медицины с её стоимостью, а потом отказались, признав полный провал. Уоррен лишь ответил, что глисты победили. Уверен, американская система слишком дорогая.

Q50: Я большой поклонник Вашего дисциплинированного подхода к жизни. Неужели Вы каждый день просыпаетесь и ложитесь спать в одно и то же время? И на что Вы каждый день обращаете внимание в первую очередь?

Мангер: Я почти не меняю свой график и довольно хорошо сплю. Мне очень повезло в этом отношении.

Q51: Если бы Вы могли назначить президента в 2024-м году, кого бы Вы выбрали?

Мангер: Уклонюсь, не хочу влезать в президентскую политику.

Q52: Можете ли Вы выделить качества, которыми восхищаетесь в Бене Франклине?

Мангер: Бен Франклин был гением. Америка была слабой, а он начал в абсолютной бедности. Его отец делал мыло из туш мёртвых животных, от которых воняло. Он был почти полностью самоучкой, закончив два или три класса начальной школы, после чего пришлось учиться всему самостоятельно. Подняться с такой исходной позиции и стать… К моменту смерти он был лучшим изобретателем, учёным, писателем и дипломатом. Шаг за шагом он шёл к вершине, так что это был очень необычный человек.

Чрезвычайно высокий IQ и своего рода содержательная манера говорить делали его очень полезным для сограждан. Он продолжал бесконечно изобретать нужные вещи: печь Франклина, бифокальные очки и всё остальное, чем мы постоянно пользуемся. Я ношу бифокальные очки, а ведь это лишь одно из его многочисленных изобретений. Он был очень, очень примечательным. Конечно, я восхищаюсь. У нас не так много людей, как Бен Франклин.

Он был лучшим писателем, учёным и изобретателем. Кто-то смог такое повторить? И ещё он играл на четырёх разных музыкальных инструментах, один из которых сам изобрел. Стране очень повезло с ним.

Q52 (дополнение): Правда ли, что выходит новый «Альманах бедного Чарли» (книга про историю успеха Мангера, его правила и мысли)?

Мангер: Они готовят онлайн-издание. Кстати, в Китае книг продали намного больше, чем в США.

Q52 (дополнение): Ну, там и людей больше.

Мангер: Это не единственная причина. Богатый старик (главный герой) похож на Конфуция, а в их системе нет ничего лучше богатого старика.

Q53: Насколько рационально для человека вашего возраста и достатка практиковать отложенное удовольствие? Если в Вашем возрасте это неразумно, то как это применимо для среднего взрослого? И в чём смысл жизни без отсроченного удовлетворения?

Мангер: Я всё ещё в деле. Теперь, когда состарился, покупаю многоквартирные дома, чтобы было, чем заняться. Мы иначе управляем ими, чем остальные рантье, которые пытаются выжать доход по максимуму, чтобы закрыть все свои хотелки. Мы же изначально разумно тратим деньги, и, конечно же, наши квартиры функционируют лучше. Есть два молодых человека, которые работают со мной над этим, так что тут отложенное удовольствие. Пока мы откладываем, другие ищут способы насладиться. Это иной образ жизни. Но Вы точно получите больше удовольствия, проживая жизнь по моим принципам, чем по их.

Q53 (дополнение): Вы приучили себя к отсроченному удовлетворению или изначально были таким?

Мангер: Нет, я рано научился этому трюку. Был известный эксперимент с зефирками и детьми: им предлагали съесть одну зефирку сразу или, подождав, получить две. Оказалось, это универсально – дети, которые умели откладывать зефир и ждать, стали преуспевающими. Грустно, что в нас так много врождённого, но зато вы можете этому научиться в какой-то степени.

Мне очень повезло. Я просто естественным образом начал откладывать удовольствие очень рано, и, конечно же, с тех пор это мне очень помогает.

Q54: Что делает Уоррена Баффетта одним из величайших инвесторов, которых когда-либо видел мир?

Мангер: Уоррен не только очень хорошо мыслит и постоянно учится, что немаловажно, но у него большой и сильный ген доверительного управления. Он всегда заботится об акционерах.

Нам с Уорреном повезло: первыми акционерами были люди, которые нам полностью доверяли, хотя мы были молоды и не имели репутации. Естественно, мы испытываем исключительную лояльность к тем людям. Увы, они уже все мертвы, но мы по-прежнему верны им и всем акционерам Berkshire. Хорошая лояльность всегда полезна.

Q55: Многие крупные компании, в том числе Meta, страхуют ответственность директоров и бизнес-риски. Не могли бы Вы поделиться своими мыслями по этому поводу, пожалуйста?

Мангер: За свою жизнь я достаточно узнал о страховании, как и Уоррен. С моей стороны смешно страховать дом от пожара, потому что смогу легко его восстановить. Зачем возиться с процессом подачи претензий и прочими вещами?

Вы должны страховать вещи, которые не можете потерять. Какие-то необычные расходы, на самом деле, не причинят вам особого вреда — зачем возиться со страховой, если дом сгорит? Я бы просто выписал чек и восстановил его.

Все умные люди делают это по-своему. В жизни должно быть больше самостраховки. Когда же вы покупаете страховку, то за мошенничество другого парня тоже платите вы, а мошенничеств навалом.

Если вы можете позволить себе рискнуть и не морочиться с претензиями, комиссиями и волокитой, то шлите страховки лесом. Подумайте о том, что я сохранил в своей жизни. За одним исключением я никогда не страховал машину от несчастных случаев, и, когда разбогател, перестал страховать дома от пожара. Я просто страхую сам себя.

Q55 (дополнение): Это неожиданное заявление от вице-председателя Berkshire, где так много страховых компаний.

Мангер: Я предпочитаю говорить правду, а не рекламу, помогающую Berkshire. И не собираюсь изменять себе. Несмотря на то, что это плохо для Berkshire, я скажу вам: если можете позволить себе самостраховаться, страхуйте себя сами.

Q55 (дополнение): Даже в таких вещах, как медицина? Вы можете подумать, что случится…

Мангер: Это другое. Страховщик платит врачу, а больница — лишь малая часть того, за что вы платите, так что это другой вид исчисления.

Цены американского медобслуживания и медстраховок – просто позор. Если вы поедете в Сингапур, обнаружите, что они делают там всё лучше, а стоит это 20% того, что мы платим. И, кстати, я понятия не имею, как добраться от уровня, где мы находимся, до уровня Сингапура, потому что люди, которые кормятся на медуслугах, борются, как свирепые тигры: они контролируют советы, города и штаты, – так что я не знаю, как остановить расходы на американское здравоохранение. Они совершенно неуправляемы.

Уоррен пытался исправить это с помощью Amazon и тоже потерпел неудачу. Все обломались. У американцев замечательная история неудач в борьбе с расходами на лекарства.

Q56: Что самое важное нам нужно знать о (преемнике Баффетта) Греге Абеле? Есть ли у Вас доказательства, что он тоже является самообучающейся машиной? И, если да, не могли бы Вы поделиться подробностями?

Мангер: Грег просто сенсационен как бизнес-лидер — и как мыслитель, и как деятель. Он также хорош в достижении целей и потрясающая обучающаяся машина. Одна из интересных особенностей Грега заключается в том, что есть вещи, в которых он лучше Уоррена, который, зная это, продолжает вываливать на него всё, что умеет делать лучше, а это очень много.

Система Berkshire работает чертовски хорошо. 92-летний Уоррен в хорошей форме, а помогает ему исполнительный директор Грег.

Грегу даже доверяют регулирующие органы — и это правильно. Он пытается управлять всеми коммунальными дочками так, как если бы он был регулятором. Сколько людей так поступают? Но это очень грамотный подход.

Q56 (дополнение): В качестве демонстрации добросовестности?

Мангер: Да. Почему бы не сделать всё так, как вы хотели бы, если бы были на другой стороне сделки? Можно потерпеть неудачу, если относиться к людям так, как вы бы хотели, чтобы относились к вам? Это золотое правило. Конечно, это работает.

Q57: Вы бы порекомендовали взять социальное обеспечение в 67 лет или подождать до 70 лет, когда пенсия будет больше?

Мангер: Я не могу сделать выбор за вас. Если ты знаешь, что скоро умрёшь, то шлёшь всё лесом и тратишь больше денег (смеётся). Если же планируете прожить долго, у вас могут быть другие расчёты. Большинство здоровых людей, имеющих довольно хорошую ожидаемую продолжительность жизни, как правило, мудро откладывают получение социального обеспечения и берут больше денег позже.

Q57 (дополнение): Думаю, это относится к оптимистичному мышлению. Если Вы думаете, что проживёте долго, это правильный алгоритм.

Q58: Что обязано делать и не делать хорошее правительство для экономического роста?

Мангер: Что нужно, если хотите роста ВВП на душу населения? Надо, чтобы большая часть собственности находилась в частных руках, потому что люди лучше ухаживают за своим имуществом. Это делает всю систему настолько эффективной, что ВВП на душу населения растёт.

И нужна система, в которой есть лёгкий денежный обмен. Это главные способы обогащения цивилизации — обмены и имущество в частных руках. Если вам нравятся уроки игры на скрипке, а мне нужны ваши деньги, мы заключаем сделку и оба выигрываем, повышая заодно и ВВП.

Насколько мне известно, никто в мировой истории не перешёл от охотников-собирателей к современной цивилизации без системы, в которой большая часть имущества находилась в частной собственности и была свобода обмена. Между прочим, я только что произнёс очевидное, но этому вообще не учат в большинстве учебных заведений. Вы можете пройти курс экономики в колледже и не узнать подобного.

Q59: Что за время работы в Berkshire Hathaway Вас больше всего удивило? Как Вы использовали сюрпризы в своём стремлении стать лучшей самообучающейся машиной?

Мангер: Больше всего меня удивило количество банкротств. Деловой мир очень похож на физический, где животные умирают в процессе улучшения всех видов, поэтому они могут жить в своих нишах. Все животные умирают, и, в конце концов, умирают все виды. Это система.

Когда я был молод, то не осознавал, что это применимо к капитализму и компаниям. Они все на пути к смерти, таков ответ, поскольку другие могут заменить их.

Вспомните Kodak. Это была одна из величайших торговых марок. Не было никого, кто бы не использовал их плёнку. Они доминировали в кино и знали о кинохимии всё. А в итоге весь этот чёртов бизнес пошёл на дно.

Вспомните Xerox, которая когда-то владела миром. Практически всё умирает на достаточно большом временном отрезке. Когда был молод, это было так же очевидно, но я этого не замечал. Вещи, которые выглядели вечными и существовали долгое время, казалось, останутся такими и когда состарюсь. Но всё же они исчезли раньше. Ничто не вечно.

Подумайте о всех крупных универмагах. Как долго они были самой важной вещью в маленьких сообществах: впереди всех по удобствам кредитов на мебель, доступны в любое время года, лифты на нескольких этажах и т.д. Казалось, они вечны, но большинство уже умирает или мертвы. Как только я понял это, то стал инвестировать намного лучше.

Q57 (дополнение): То же самое можно сказать и о менеджерах. Я разговаривал с Дугом Макмиллоном из Walmart, который носит с собой в кошельке список лучших розничных сетевых магазинов за последние 10 лет — никто никогда не остаётся на прежних позициях.

Мангер: Да, ритейлеры живут в страхе. Какой-то парень находит способ сделать всё лучше, и вы умираете, как те универмаги.

Q57 (дополнение): Те, в которые Вы инвестировали раньше, в Балтиморе?

(В 1966 году Мангер, Баффет и Сэнди Готтесман объединились, чтобы купить старый умирающий универмаг Hochschild-Kohn в Балтиморе. Ничего не сработало – локация была тухлой.

Мангер: «Покупка Hochschild-Kohn была похожа на историю владельца яхты, который наслаждается всего двумя счастливыми днями — днём покупки и днём продажи»).

Мангер: Нет, просто исчезнувшие универмаги. Они не ослаблены — они мертвы.

У IBM было абсолютное доминирование, а теперь это просто один из неудачников. Уверен, там ещё осталось много талантов, но это не помогает. Вы умираете, несмотря на то, что талантливы и трудолюбивы.

Q60: Кем Вы больше всего восхищаетесь и на кого равняетесь? Что в них было такого особенного?

Мангер: Джим Синегал из Costco. Он не учился в Уортоне или Гарвардской школе бизнеса, а начал работать в магазине в восемнадцатилетнем возрасте и дослужился до генерального директора Costco.

То, чего он уже добился, стало одним из самых выдающихся достижений во всей мировой истории бизнеса. Джим Синегал и его жизнь. Он просто чертовски хорош. Практически не было ничего, чего бы он не понимал. Увы, Джимов Синегалов не так много.

Грег Абель в некотором смысле такой же. Он демонстрирует гениальность в обращении с людьми и проблемами. Я не могу передать, как сильно восхищаюсь тем, у кого хватает ума управлять коммунальными компаниями с позиции регулирующего органа.

Есть несколько замечательных деловых людей, и мне повезло познакомиться с ними. Парень, который руководил TTI, был гением. Он вёл бизнес для нас и не позволял повышать ему зарплату! Сколько людей поступили бы так же?

Q61: Какое качество больше всего помогло Вам в жизни?

Мангер: Рациональность. Если вы не сумасшедший, то уже имеете преимущество над 95% людей. У большинства видны всевозможные отклонения. Если же вы терпеливы и умеете откладывать удовлетворение, в дополнение к здравому смыслу и хорошему выполнению своих обязательств, то автоматически получаете улучшенные шансы. Это же так просто.

Почему тогда большинство людей так не делает? Это интересный вопрос. Не думаю, что вы сможете научить своих детей делать это автоматически. Если же у вас десять детей, то, очевидно, некоторые из них будут справляться намного лучше других.

Q61 (дополнение): Труднее ли с успехом, возрастом и богатством придерживаться рациональности?

Мангер: Это всегда трудно, но лучше стать таким в молодости и продолжать практиковаться. Легко никогда не бывает.

Вернусь к вопросу, который задали ранее: какую акцию Вы бы купили, если бы пришлось полагаться только на неё для покрытия всех расходов? Вам не разрешалось бы получать какой-либо допдоход, просто инвестируйте и живите на доход с вложения. Сколько людей в Америке дали бы разумный ответ? Не факт, что даже один из ста. Они даже не знали бы, как начать.

Q61 (дополнение): Одна из моих любимых фраз, которые я услышал от Вас: «Кем бы вы ни были, возраст и богатство делают вас ещё лучше». Что привело Вас к этому и есть ли дополнения?

Мангер: Да, конечно. Мы все стремимся получить немного больше во всех отношениях. Я подумал об этом, когда проснулся сегодня утром и надел штаны. Я сэкономил на покупке этих брюк. Почему я экономлю на брюках? Эта привычка настолько укоренилась, что просто не могу остановиться (смеётся).

Q62: В 2018-м Вы сказали, что Journal Technologies — это не совсем BYD, но может сработать так же. Спустя несколько лет, Вы всё ещё думаете, что Journal Technologies может стать похожей на BYD?

Мангер: Ну, это точно будет не так быстро, гарантирую.

BYD — один из самых выдающихся примеров успехов в области мирового венчурного капитала. Ван Чуаньфу был восьмым сыном крестьянина. Старший брат признал его гением и пожертвовал своим будущим, чтобы отправить крестьянского сына в хорошую инженерную школу, где он станет профессором инженерного дела, а затем предпринимателем. Сколько раз вам попадалась такая история?

Представьте себе покупку небольшой обанкротившейся автомобильной компании в Китае и превращение её в нечто, что будет продавать больше электромобилей, чем кто-либо другой в мире, когда электромобили на пике популярности. Это замечательная история. Но, опять же, Ван Чуанфу очень необычный человек, иначе ничего бы этого не произошло.

Он думал о правильных вещах по семнадцать часов в день, всю свою жизнь. Он трудоголик и может делать то, что не под силу обычным людям.

Q62 (дополнение): BYD и Costco лучшие акции, которые Вы когда-либо покупали?

Мангер: Я никогда не помогал Berkshire больше, чем при покупке BYD, хотя сделал это лишь раз (смеётся). Наша инвестиция в размере $270.000 сейчас стоит около $8-9 млрд. Довольно хорошая норма прибыли. (На самом деле Berkshire потратила на покупку акций BYD около $230 млн. в 2008-м).

Такое случается раз в жизни. У нас были и другие успехи, но не думаю, что было что-то подобное.

Ещё мы однажды заплатили рекрутёру, чтобы тот нашёл нам сотрудника, и он привёл Аджита Джайна (курирует в Berkshire страховые дочки). Оплата тому рекрутёру тоже стала одной из лучших инвестиций Berkshire.

Q62 (дополнение): Чарли, я просто хочу поблагодарить Вас, что уделили всем время и что были так щедры.

Мангер: Я рад, что всё ещё здесь, и желаю всем удачи.

Хотите узнать больше? - У нас есть крутая платная подписка!
Первый месяц подписки всего за 1 рубль.

И, если Вам понравилась запись, пожалуйста, поделитесь ею. Прямо под статьёй для этого есть кнопки.

Чарли Мангер и ГОСА Daily Journal (DJCO) 2023 by
Подписаться
Сообщать о
guest

2 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
Валентин
Валентин
11 месяцев назад

Вы потрясающи!

Роман
Роман
11 месяцев назад

Спасибо!

%d такие блоггеры, как: